Witalij aus Rowno | Wolyndeutscher

Теги | Russischer Zar Nikolaus II

С первых дней Первой Мировой войны и до своего краха власти Российской империи вели тяжелую и изнурительную борьбу в тылу — с «немецким засильем» во всех его проявлениях. Начинали с немецких вывесок и названий, включая столицу, потом перешли к «вражеским» подданным и потенциальным изменникам подозрительного происхождения, а когда война затянулась — взялись за бизнес и капитал. Для этого создавались специальные комитеты, издавались указы и законы, но, как всегда, о  бернулось все профанацией — сменой вывесок и наказанием самых безобидных и, что удивительно, преданных России ее собственных граждан из числа крестьян. Кстати, именно тогда царские власти «обкатали» на практике многие методы, взятые потом на вооружение большевиками, включая массовые депортации и взятие заложников.

После первых неудач на фронте власть и общество России беспокоили уже не только иностранные подданные – Австрии и Германии, а и  два миллиона этнических немцев, пусть и подданных своей страны.

И здесь первым задал тон сам Николай II. В начале октября 1914 года он в привычной монарху манере заметил Петроградскому градоначальнику генерал-майору Оболенскому: «Отчего много у вас немцев? Обратите внимание, что надо это выяснить. Я приказываю всех выслать. Мне это всё надоело».

У самого царя в семье было «много немцев», но никто не решился ему напомнить об этом. Император явно имел в виду немцев, сохранявших германское и австрийское подданство. Но бюрократия империи приняла эти всуе брошенные слова как указание в отношении всех немцев вообще. Естественно под удар попали не чиновники и офицеры немецкого происхождения (а таких и в армии было предостаточно), а социальные низы диаспоры — крестьяне-колонисты западных губерний.

Russischer Zar Nikolaus II. Русский царь Николай II.

Демонстрации лояльности  в виде проводимых российскими немцами митингов в поддержку Российского государства и выступлений депутатов-немцев  Госдумы Фалькерзама и Люца  не убедили казённых патриотов. Первым выступил генерал от кавалерии Фёдор Трепов, в то время губернатор сразу трёх губерний на Украине, примыкавших к австрийской Галиции. В начале октября 1914 года он представил в Совет министров записку, в которой отметил, что «последовательно и неуклонно» развивается «немецкая колонизация в пределах Юго-Западного края», и указывалось «на особливую с государственной точки зрения настоятельность положить предел таковому явлению в смысле не только прекращения дальнейшего расширения немецкого землевладения, но и ликвидации существующего».

Kavallerie General Fedor Trepov. Foto-Bibliothek des Kongresses USA. Генерал от кавалерии Федор Трепов. Фото Библиотека Конгресса США

8 октября император повелел рассмотреть записку Трепова, и уже 10 октября министр внутренних дел Маклаков представил в Совет министров свой доклад «О мерах к сокращению немецкого землевладения и землепользования», в котором был расписан целый немецкий заговор против Росси: «Стремительное увеличение немецкого землевладения должно было всячески содействовать подготовке германского военного нашествия на западные окраины».

Действительно, исторически сложилось так, что на всем протяжении фронта, возникшем в августе 1914 года на западных границах страны — от прибалтийского Мемеля (ныне Клайпеда) до степей у Одессы — проживали сотни тысяч немцев, полноправных подданных Российской империи. Только в губерниях русской Польши насчитывалось полмиллиона немцев, еще 350 тыс. — на юго-западе нынешней Украины. В основном это были владевшие значительными землями крестьяне, переселившиеся в эти края в XVIII-XIX веках. Так что, если и был немецкий заговор, о котором докладывал Маклаков, то начинали его такие немцы, как Екатерина II и Бирон.

Но Маклаков пугал Совет министров историями о том, как проживавшие в приграничной полосе немцы обязаны были при наступлении германской армии «предоставить в ее распоряжение квартиры и фураж, а при требовании последнего для нужд русской армии сжечь его». Маклаков признавал, что глобальный заговор известен ему «по неподдававшимся проверке данным», но, тем не менее, призвал конфисковать немецкие земли по национальному признаку во всех западных губерниях империи.

В конце концов, бюрократия империи раскачалась, и 2 февраля 1915 года появился закон «Об ограничении землевладения и землепользования неприятельских подданных». Австрийским, венгерским, германским и турецким подданным запрещалось приобретать какое-либо недвижимое имущество на территории всей Российской империи. Кроме того, им предписывалось «отчудить (так в тексте! ) в установленные сроки и по добровольному соглашению свои недвижимые имущества, находящиеся вне городских поселений». Заметим, что здесь еще не затрагивались немцы, имевшие российское подданство, а действие закона не распространялось на собственность вражеских подданных в городах.

Тем временем, неудачи на фронте усилили подозрительность генералов. В Ставке считали необходимым полностью выселить немецких крестьян из прифронтовых районов. Еще в конце 1914 года начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Николай Янушкевич на анонимном сообщении о ситуации в тылу поставил краткую резолюцию: «Лучше пусть немцы разорятся, чем будут шпионить».

К лету 1915 года началось то, что вскоре назовут «Великим отступлением 1915 года» — из-за дефицита винтовок и снарядов русские армии начали отступать по всему фронту, отдав австрийцам и немцам Галицию, Польшу, часть Прибалтики. 23 июня Особое совещание при штабе главнокомандующего приняло постановление о «чистке» прифронтовых районов, по которому немцы-колонисты должны были выехать на восток за собственный счет. Это принудительное переселение немцев-колонистов из приграничных губерний стало первой массовой депортацией населения в истории России XX века. Из польских губерний тогда выселили порядка 400 тыс. немцев-колонистов, из Волынской губернии (на северо-западе нынешней Украины) — 115 тыс.

Поначалу при выселении немцев-колонистов делались исключения для родственников солдат и офицеров и для имеющих российские военные награды. Но в октябре 1915 года, когда итоги «Великого отступления» ожесточили уже всех, командующий 8-й армией генерал Брусилов, известный давней неприязнью к немцам, представил главнокомандующему развернутый доклад об участившейся порче телеграфных проводов и случаях шпионажа в районе дислокации армии. И Канцелярия по гражданскому управлению при штабе главнокомандующего отменила льготы для благонадежных немцев. Выселению теперь подлежали все.

Alexei Alexejewitsch Brussilow war ein General der Kaiserlich Russischen Armee im Ersten Weltkrieg. Брусилов А.А. был генералом Российской императорской армии во время Первой Мировой войны.

Немцы-колонисты делились на три категории: принудительно переселяемые, административно высылаемые и заложники. В соответствии с законодательством тех лет, административно высланные лица во время следования по этапу приравнивались к заключенным и должны были содержаться в тюремных помещениях. Также военные власти брали заложников из каждого поселения, чтобы исключить какое-либо сопротивление. Затем заложники также вывозились вглубь России. Активного сопротивления депортации русские немцы не оказали.

Кстати, практика заложничества отрицательно оценивалась военными властями. Глава русской оккупационной администрации в Галиции граф Бобринский писал, что «взятие заложников при отступлении армии не имеет практического значения, они только излишне обременяют власть заботами об их содержании».

С освободившимися после депортаций немцев землями надо было что-то делать. Да и неудачный ход войны заставлял власти цепляться за любую возможность заинтересовать солдат в продолжении борьбы. Поэтому 13 декабря 1915 года появилось новое положение Совета министров, согласно которому земли немцев-колонистов должен был в принудительном порядке скупить Крестьянский банк, чтобы по окончании войны наделить ими за плату некоторые категории фронтовиков.

На деле это «патриотическое» мероприятие обернулось грандиозной коррупционной аферой. «Крестьянский поземельный банк», которому поручили скупать оставленные немцами земли, был государственным, подчинявшимся Министерству финансов. Земли принудительно выкупались у немецких колонистов по бросовым ценам, при этом не за живые деньги, а за казённые обязательства, выплаты по которым должны были вестись в течение следующих 25 лет (то есть закончиться в 1941 году!).

Хотя предполагалось, что «немецкие земли» будут переданы будущим героям войны, продажа новым собственникам началась сразу же. И, естественно, их покупателями оказались вовсе не солдаты и унтер-офицеры, а местные помещики, зажиточные крестьяне и даже члены Госдумы и правительства.

В итоге всей борьбы с «германским засильем» пострадало, в основном, имя столичного города, да безобидные, в большинстве лояльные русской власти немецкие крестьяне. Немецкие предприниматели пострадали значительно меньше, а немецкие банкиры и вовсе избежали тягот войны.

Составлено на основе материалов Алексея Волынца

Первоисточник: http://rusplt.ru/ww1/history/otchego-mnogo-u-vas-nemtsev-15716.html

, , Скрыть

Найти!

Все блоги | Дизайн devolux