Я всеми признан, изгнан отовсюду…

Schriftsteller und Wissenschaftler denken über die Literatur der Russlanddeutschen nach

Was für eine Gegenwart hat unsere Literatur? Was erwartet sie in der Zukunft?

Die Situation, in die die russlanddeutsche Literatur während des Großen Vaterländischen Krieges und in der darauffolgenden Zeit (Deportation, Trudarmee, Isolation von den Kulturzentren des Landes) geraten war, sollte sie zu einer nutzlosen Fiktion verkümmern lassen, hat sie aber in ein bewundernswertes Phänomen verwandelt.

Unsere Literatur ist eine Kunst, die von einer unverwechselbaren, jungen Ethnie hervorgebracht worden ist, deren Schicksal voller historischer Verwicklungen ist. Sie ist ethnisch selbstständig und unbedingt ein Teil der Weltliteratur. Sie befindet sich derzeit in der künstlerischen Peripherie, dennoch beginnt sie ihre Kräfte zu sammeln, um im Mittelpunkt der Literaturlandschaft zu erscheinen.

Unsere Literatur darf auf eine Reihe von talentierten Autoren wie Viktor Schnittke, Robert Weber, Waldemar Weber, Johann Warkentin, Igor Hergenrother, Alexander Reiser, Lia Frank, Johann Bär, Herold Belger, Viktor Heinz, Alexander Schmidt stolz sein. Die Liste kann fortgesetzt werden. Aber sie ist nicht groß. Junge Literatur sammelt jetzt ihre Kräfte und zeigt, was sie kann.

Dr. habil. Elena SEIFERT,
Literaturwissenschaftlerin, Kritikerin, Dichterin,
Prosaschreiberin und Kinderschriftstellerin

Игорь Гергенрёдер, российско-немецкий писатель-романист (Берлин):

Литература российских немцев, этноса, который законсервировался в иноязычном окружении, должна быть обращена в историю, включая в себя вывезенные с родины поверья, мифы или их отзвуки. В ней также должны отразиться предания о переселении, о бедах и радостях, о встрече с новым, о первых посевах и урожаях, об отношениях с местными жителями.

И если позднее эта литература стала (станет?) русскоязычной, в ней не могут не сохраниться связи с прошлым, особенности быта российских немцев, их менталитет, характеры, память о конфликтах. Бабушка рассказывала мне, что в детстве слышала о пьесах немцев Поволжья и помнит, что в одной было о похищении девушки-немки кочевниками и истории ее жизни. Я не знаю российско-немецких произведений, где встречалось бы что-либо подобное, и их можно было бы сравнить по областному характеру с «Тихим Доном». Кто из авторов возьмется создать подобную вещь? Если ему это удастся, литература российских немцев займет свое место в мировой литературе.

Gennadij Dick, Literat, Chefredakteur der Zeitschrift „Deutsche aus Russland“ (Örlinghausen):

Die Wolken meiner Heimat nehmen Konturen unseres Schicksals an, unserer Grüße, unseres Elends,
unserer zehrenden Sehnsucht, sich aus den Fesseln der Schande zu befreien, aus den Räumen des Geschehen auszubrechen. Nirgends auf der Welt gibt es solche Wolken, die so viel sagen: dir, uns, den anderen…
mir allein…

Waldemar Weber, 1994

„Die Russlanddeutsche Literatur ist tot“, sagte mir einst ein deutscher Herausgeber. „Und niemand kann sie wieder zum Leben erwecken!“

Ich wollte mit ihm nicht streiten. Wir haben telefoniert und per Telefon bespreche ich keine ernsten Themen. Diese Worte haben mich aber sehr verletzt. Ich setzte mich an den Tisch, nahm Kugelschreiber und Papier zur Hand, mit der Absicht ihm eine Antwort zu schreiben … Ich habe kurz überlegt, dann fing ich an lachen!

Die Literatur ist tot! Das heißt aber auch, dass die Kultur tot ist! Wir haben also nichts Eigenes? Das Deutsche in uns ist von der deutschen und das Russische – von der russischen Kultur. Gerade diese einfachen Argumente beweisen, dass diese zwei Kulturen nach ihrer Vereinigung etwas Neues erzeugen … genauso ist es geschehen!“

Ich weiss nicht genau, wie sich die russlanddeutsche Literatur in den GUS-Staaten entwickelt, ich habe aber eine gute Vorstellung, was mit ihr in Deutschland passiert.

Hier erzeugt der Prozess der Literaturgärung (wie in einem Bierfass) einen großen Strauß der deutsch- und russischsprachigen Werke, die vielfältig in Form und Inhalt sind.

Das Niveau dieser Werke ist anders, wie überall anders auch.

Die Schöpfungen derjenigen Autoren, die ohne Rast und Ruh’ ihre stümperhaften Werke gegen eigene oder gegen fremde Rechnung der Sponsoren herausgeben, könnte man „saueres Bier“ nennen. Diese Werke wären nicht der Rede wert, wenn es ein Paradox nicht gäbe – sie werden gelesen, ihre Autoren werden manchmal in der Presse und von den hohen Rednerpulten gelobt. Ich sehe keinen Sinn die Namen dieser „Brauer“ zu nennen, denn jede unbedachte Erwähnung macht ihnen noch mehr Ehre. Das schlechte Bier wird aber immer dort gebraut, wo man es am liebsten verzehrt.

Die Literatur, die zwar voller Talent, jedoch schlecht redigiert ist, bezeichne ich als „Fusel“. Solche Texte erstaunen jeden Leser, der in ausreichendem Maße Deutsch und Russisch beherrscht.

Und jetzt reden wir von den kostbaren „Getränken“ unserer Literatur. Genauer gesagt, von den Autoren, die in Weinkellern des Schaffensprozesses Werke erzeugen, an denen man sich dann berauscht.

In der Poesie tun sich besonders zwei Namen hervor: Waldemar Weber und Alexander Schmidt. Swetlana Felde, Kurt Hein, Johann Bär, Wladimir Eisner erlernten perfekt die Geheimnisse russischer Sprache. Unaufhölich bringen Alexander Reiser und Wladimir Stehle das Publikum zum Lachen oder sie selber lachen über es. Endlich haben wir Autoren, die gute Detektive und interessante Fantasyromane schreiben; eine starke Konkurrenz machen den einheimischen Dichtern und Dramatikern Viktor Heinz, Wendelin Mangold, Lore Reimer, Reinhold Leis und Professor Heinrich Kirschbaum.

Die Anzahl der talentierten Autoren nimmt fortwährend zu, deswegen lebt auch die Literatur weiter, die die Russlanddeutschen herausgeben. Sie lebt und will nicht sterben.

Es gibt nur eine Frage, die Sorgen macht: wo sind sie, die Wolken unserer Heimat? Wer sagt, in welche Richtung sie ziehen?

Инга Томан, кандидат исторических наук, доцент Института туризма и гостеприимства (Москва):

Давайте обратимся к понятию «российские немцы». Казалось бы, ясно, что это потомки эмигрировавших в Россию выходцев из германских земель. Однако значительную их часть правильнее назвать русскими с немецкими корнями. Их предки давно или недавно породнились с русскими, их родной язык русский, они воспитывались преимущественно на русской культуре. Нередко у русских с немецкими корнями есть и другие корни, и тогда перед ними встает вопрос о национальной самоидентификации. На него отнюдь необязательно отвечать, и задавать его другим тоже не стоит, иначе можно уподобиться не очень умным взрослым, спрашивающим ребенка, кого он любит больше, маму или папу. Впрочем, как у детей возможны определенные предпочтения, так и у людей, корни которых теряются в глубине разных этносов, есть право выбирать, кем быть: русским, российским немцем или кем-то еще. Но, повторяю, совсем необязательно «прибиваться» к какому-либо этносу. Иногда честнее называть себя космополитом. Для многих это почти бранное слово, но не надо его бояться. Космополит – это гражданин мира, свободный от национальных пристрастий и предрассудков, для кого личность и ее достоинство превыше национальных и государственных интересов.

Для сохранения душевного здоровья лучше принадлежать к какой-либо национальности и конфессии: это дает ощущение почвы под ногами, уверенности, чувство локтя. Впрочем, забота о душевном, как и физическом, здоровье требует некоторых жертв…

Но вернемся к понятию «российские немцы». Разумеется, есть такой народ. И есть люди с немецкими корнями. Одни из них считают себя российскими немцами, а потому и являются ими, ибо в вопросе о национальной принадлежности первостепенное значение имеет самоидентификация. Другие таковыми себя не считают, причисляя себя к другим национальностям или, гораздо реже, к космополитам. Странно было бы относить к российским немцам людей, которые никогда об этом не помышляли. Узнав об этом, одни недоуменно пожали бы плечами, а другие могут возмутиться, а то и в гробу перевернуться.

А теперь – о будущем российско-немецкой литературы в России. Ее авторы – это российские немцы и русскоязычные представители разных национальностей с немецкими корнями. Вторых со временем будет все больше, и русский язык постепенно вытеснит немецкий. Сюжетов, относящихся непосредственно к судьбам российских немцев, будет меньше. Процесс ассимиляции объективен и неизбежен, и сетовать по этому поводу так же бессмысленно, как жаловаться на законы природы. Так значит русско-немецкая литература обречена? – Ни в коем случае.

Авторы российско-немецкой литературы – люди с уникальным мироощущением и жизненным опытом, связанными с их происхождением. Это люди, вздыхающие в России о родине предков, и тоскующие в Германии по волжским степям; это те, кого в России считают немцами, а в Европе – русскими; это те, кто может о себе сказать словами Франсуа Вийона: «Я всеми принят, изгнан отовсюду». В общем, им есть что поведать о себе, и то, что они скажут, будет интересно и важно для всех мыслящих людей, независимо от их национальной принадлежности.

Душевный комфорт и покой, чувство стабильности – это прекрасно, но на данной благодатной почве никогда не вырастет высокая литература. У нее иной источник: неприкаянность, одиночество и вечная неуспокоенность. А это есть и будет в избытке у авторов российско-немецкой литературы.

Waldemar Weber, russlanddeutscher Dichter, Übersetzer, Verleger (Augsburg):

„Wie schätze ich die Situation der russisch-deutschen Literaten ein? Aus meiner Sicht gibt es eine solche Erscheinung so gut wie gar nicht mehr. Dies ist eine historische Erscheinung. Es sind nur noch wenige deutschsprachige russisch-deutsche Literaten übrig geblieben. Es gibt heute viele russischsprachige Literaten mit russisch-deutscher Herkunft. Für Literaturforscher wird es immer spannend sein, den Einfluss ihrer Herkunft auf ihr Wirken zu analysieren, denn so etwas hinterlässt immer seine Spuren, obwohl die Literaten selbst dies oft bestreiten. Und trotzdem handelt es sich dabei um russische Literaten. Wenn Sie speziell die russisch-deutsche Literatur in der deutschen Sprache oder in russisch-deutschen Dialekten meinen, so existiert diese, wie gesagt, fast gar nicht mehr. Sie existierte in den 50er bis 80er Jahren in Russland um die Zeitung „Neues Leben“, in Kasachstan um die Zeitung „Freundschaft“, die später in die „DAZ“ umbenannt wurde, um die Zeitung „Rote Fahne“, die später in „Für Dich“ umbenannt wurde, um einige kasachische und sibirische Verlage, aber das war vor langer Zeit. Ein Versuch, sie in Deutschland wieder herzustellen, wäre naiv und unrealistisch.

Du bist nach Deutschland ausgewandert? Dann schreibe, veröffentliche, schlag dich durch, werde deutscher Literat. Dialekte existieren ja lediglich auf einer gewissen territorialen Ebene. Wenn einem dieses Territorium weggenommen wird, kann man seinen Dialekt bis ans Ende der Welt mitnehmen, aber niemand sonst wird ihn dort gebrauchen können. Das sieht man am Beispiel vertriebener Deutscher: Schlesische, ostpreußische, pommersche, sudetendeutsche Dialekte sind Geschichte, Museumsgut. Wenn man kein deutscher Literat werden und auf Hochdeutsch schreiben kann, dann bleiben einem nur Aussiedlerbroschüren und -zeitungen übrig, also das literarische Elend des Schreibens innerhalb der Landsmannschaft.

Diejenigen, die nach Deutschland umgesiedelt sind und auf Russisch schreiben, nenne ich Dichter der russischen Diaspora – jeder kann leben, wo er will, und tun und lassen, was er will. Wir leben in einem der freiesten Länder der Welt. Kirschbaum etwa ist im Moment ein überwiegend russischsprachiger Dichter, der in Regensburg lebt. Er schreibt aber auch auf Deutsch. Wer weiß, vielleicht kommt seine Zweisprachigkeit irgendwann noch zum Vorschein und wird sein weiteres Schicksal prägen. Wer auf Russisch schreibt, hat nur eine Möglichkeit – russischer Autor zu werden, wer auf Deutsch schreibt, kann deutscher Autor werden. Wir sollten daran denken, dass wir in den Sprachen zweier großer Literaturen schreiben, und nicht in den Sprachen kleinerer Völker, deshalb gibt es für uns keine Gnade und keine Vergünstigungen. Für einen wahren Literaten sind Vergünstigungen eine Beleidigung.

Dabei erwarten viele hier in Deutschland, insbesondere die, die in der russischen Sprache schreiben, solche Vergünstigungen, das ist wohl das Erbe provinzieller Laienkunstzirkel in sowjetischen Pionierhäusern, die sie anscheinend besucht haben. Ich habe nichts gegen solche geselligen Abende, nur haben sie nichts mit Literatur zu tun. Viele von denen, die in Deutschland auf Russisch schreiben, begreifen nicht – sie haben Russland als Laien verlassen und es wird ihnen sehr schwer fallen, in Deutschland Profis zu werden, denn es gibt keinen Einfluss des Literaturumfeldes, keine Maßstäbe, kein Umfeld als solches, keinen positiven Druck des Umfeldes. Wer nicht auf Deutsch schreiben kann, wird als Literat untergehen, und zwar sehr schnell. Von Genies ist hier keine Rede, Genies brauchen keine Lehrer.

Trotzdem lehne ich auf keinen Fall das mentale Besonders-Sein der Russlanddeutschen der neuen Generation ab. Das sind russische Menschen mit deutscher Herkunft, sie haben das eigene schwierige Schicksal und das ihrer Eltern hinter sich, sie können ihrem Umfeld viel erzählen. Aber ihr literarisches Können kann sich nur im Kontakt mit der Kultur herauskristallisieren, in derer Sprache sie schreiben. Hier kann es durchaus unerwartete Hybridvarianten geben, aber Beispiele der echten literarischen Zweisprachigkeit sind extrem selten.“

Светлана Ананьева, кандидат филологических наук, заведующая отделом мировой литературы и международных связей Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова Министерства образования и науки Республики Казахстан (Алма-Ата):

Вспоминаю, как в мае 2005 года Алексей Иванович Чагин подарил только что изданный отделом литератур народов России и СНГ ИМЛИ им. А.М. Горького РАН в сотрудничестве со специалистами из академических учреждений и вузов России первый в российской науке словарь «Литературы народов России: ХХ век» (отв. редактор – доктор филологических наук Н.С. Надъярных). Примечательно, что в 2004 году авторским коллективом отдела мировой литературы и международных связей ИЛИ им. М.О. Ауэзова была издана коллективная монография (с привлечением известных специалистов в области национальных литератур) «Литература народов Казахстана» (отв. редактор – академик НАН РК С.А. Каскабасов). Уникальность подобных научных изданий в том, что их авторы прослеживают становление и основные этапы развития национальных литератур, выявляют общее и специфичное. На страницах российского и казахстанского изданий были представлены главы о немецкой литературе.

Обстоятельную главу о литературе российских немцев и ряд персоналий для словаря «Литературы народов России: ХХ век» написал известный писатель, переводчик, публицист Герольд Бельгер. Авторами раздела алма-атинской коллективной монографии стали Елена Зейферт и автор этих строк.

Объективно и взвешенно повествует Герольд Бельгер о литературе, опиравшейся в своем формировании на немецкую и русскую классические традиции. Исследователь считает, что ее истоки в России конца ХIХ – начала ХХ века заложили поэты и прозаики Д. Куфельд, Ф. Бах, А. Лонзингер, Г. Люфт.

Путь немецкой литературы в России оказался тернист. В конце 30-х годов ХХ столетия ее развитие практически прервалось. В 1941 году автономия российских немцев была ликвидирована (об этих трагических моментах Г. Бельгер пишет в своем романе «Дом скитальца»), народ подвергся насильственной депортации. Закрывались школы, институты, театры и издательства, журналы и газеты. Лишенные возможности публиковаться на немецком языке, Ф. Больгер, Э. Гюнтер, Г. Генке, Д. Гольман, Р. Жакмьен свои стихотворения и очерки стали публиковать в русской прессе Сибири и Казахстана.

Начало возрождения литературы российских немцев Г. Бельгер относит к 1957 году, когда была восстановлена центральная газета «Нойес Лебен», а с 1966 года начался заметный подъем в ее развитии. Но распад СССР повлек за собой закрытие немецких редакций при издательствах, ослабление контактов и творческих связей между литераторами, оказавшимися в разных суверенных государствах, эмиграцию в Германию (где с 1995 года в Гёттингене издается журнал «Ост-Вест-Диалог»).

Герольд Бельгер и сегодня в Казахстане является не просто яркой, но и особо значимой, знаковой фигурой, соединяющей российско-немецкую и немецкую литературы Казахстана. Многое для сплочения литературных сил сделал альманах «Феникс» (главные редакторы – Г. Бельгер и Л. Вайдман).

Российско-немецкая литература, будучи своеобразной преемницей литератур России и Германии, просто не может не иметь перспектив в своем дальнейшем развитии. Елена Зейферт в Москве, Александр Ауэр в Коломне и многие, многие талантливые поэты и прозаики будут продолжать ее славный путь. Немецкая культура и литература стали неотъемлемой составляющей советской и российской культуры, хочется надеяться, что так будет и в дальнейшем. Литература каждого народа работает на обогащение мировой.

Отзывов (5).

  1. Litklub пишет 31.07.10 в 7:23 пп

    Дискуссия открыта, приглашаем к обсуждению!

  2. Litklub пишет 31.07.10 в 7:23 пп

    Елена Гриненвальд (Тула):

    Думаю, российско-немецкая литература- это все, что вышло из под рука писателя российского немца (ведь мы называем немецкой литературой то, что было написано немцами, французской – то, что было написано французами). Независимо от тематики. И где бы ни жил этот писатель – судьбы по разному складываются, но национальная сущность от этого ведь не изменяется.
    Хорошо, если есть преемственность культуры. Точнее сказать, российско-немецкой субкультуры. А это значит, что у каждого стоят на полке хотя бы две три книги любимых писателей и поэтов из числа российких немцев. Но я не уверена, что дело обстоит именно так…особенно относительно молодого поколения. Нужно прочитать много, пока найдешь именно свое. То, что является продолжением или отражением тебя. Возбуждать желание читать, искать, пропускать через себя…Вот какой должна стать литература российских немцев. Сейчас мне кажется, она больше похожа на скрытый источник, о котором можно узнать, только столкнувшись в плотную. Богатый, живительный, скрытый источник.

  3. alchialchi327 пишет 31.07.10 в 7:23 пп

    Добрый день!

    некоторое время назад, в школьные годы, у нас в классе учились и немцы и евреи и, конечно, русские, казахи и, наверное, друге представители славного «советского» народа. При этом, если честно, как-то не задумывались кто есть кто по национальному признаку…, важнее было кто есть кто с человеческой точки зрения. Хулиганили помаленьку все вместе…, при этом дружили с друзьями, с подлецами дрались ну и так далее, как в любом коллективе :) .

    С хорошей литературой, мне кажется, тоже так. Хороший автор, он вопросы этические в своих произведения рассматривает. Не важно, в каком жанре и откуда сюжет. Если при прочтении я сопереживаю, испытываю эмоции по отношению к персонажам, событиям и т.д., если книга «цепляет» – мне это нравится, я это считаю литературой.

    К сожалению (может быть к счастью :) ), не обладаю знаниями литературоведов и критиков, поэтому не смогу, что называется «на высоком» уровне, оценить то или иное произведение. Основываюсь на собственных эмоциях, понимании миропорядка и отношении к окружающим. В этой связи, может быть, моя точка зрения обывательская. Но прочитав высказывание о том, что литература российских немцев исчезает, и многие уважаемые люди выказывают беспокойство по этому поводу, подумалось, а может ли литература исчезнуть? Если она литература. И так ли важно к какой национальности принадлежит автор? Может это фатализм какой-то, но мне кажется, что «рукописи не горят». В том смысле, что качественная литература найдёт своих читателей, поклонников и, не побоюсь этого предположения, издателей.

    С уважением,

  4. Светлана пишет 31.07.10 в 7:23 пп

    Каскабасов Сеит Аскарович, директор Института литературы и искусства им.М.О.Ауэзова МОН РК

    «Немецкие ученые и исследователи внесли большой вклад в казахскую фольклористику, – неторопливо размышляет Сеит Аскарович. – Вильгельм Радлов – уникальная личность, его вклад в казахскую культуру весом. В рамках Года Германии в Казахстане было бы неплохо переиздать труды В.Радлова на немецком языке. Я бы сам хотел этим заняться, но без помощи Германии осуществление данного проекта невозможно.
    Константин Эрлих перевел на немецкий язык казахские сказки и издал небольшой книжкой. Мы с ним решили составить сборник казахских народных сказок на немецком языке, но распад СССР изменил планы, этот проект остался нереализованным. Помню, что в 1956 году на немецком языке в Берлине была издана «Золотая юрта» с хорошим предисловием. Есть общие точки пересечения казахской и немецкой культур. Это лишь некоторые примеры сотрудничества.
    Наш Герольд Бельгер – не столько немецкий, сколько казахский писатель. Последний из могикан, маленький островок немецкой культуры в Казахстане, с казахской начинкой. Знание трех языков дает ему возможность свободно плавать в океане трех культур. Исследуя благодатную тему: Гете, Лермонтов, Абай, он смог показать взаимодействие в области наших литератур и культур. Научный подход в этой работе сочетается с хорошим кругозором. Все это дает возможность писать не строго, а увлекательно и в то же время научно. С молоком матери он впитал родную речь, вошел в стихию казахского языка и мир казахской литературы. Говорит свободно о немецкой, казахской и русской культурах. Один из авторитетов литературного, научного и человеческого мира»

  5. Alexander Schuklin пишет 31.07.10 в 7:23 пп

    Инге Томан:

    «…русскоязычные представители разных национальностей с немецкими корнями».

    Удивительно, и даже обидно читать такие слова. Не могу даже представить, как скажу своей соседке – «Извини, бабуля, но с сегодняшнего дня ты всего лишь русскоязычный представитель разной национальности с немецкими корнями». Надо будет перед этим положить в карман таблетку валидола на всякий случай. Это мы уже проходили. В 41 году. Тогда Берты стали Верами, Фридрихи – Федорами и т.д.

    «Для сохранения душевного здоровья лучше принадлежать к какой-либо национальности и конфессии: это дает ощущение почвы под ногами, уверенности, чувство локтя. Впрочем, забота о душевном, как и физическом, здоровье требует некоторых жертв…»

    Неужели нужны еще жертвы? «- Бабуля, ты молишься лишь для того, чтобы сохранить душевное здоровье». В этот раз надо будет положитьв карман две таблетки, а для уверенности держать в руках трубку телефона, чтобы успеть набрать 03.

    Молиться для сохранения душевного здоровья – как прискорбно это звучит…

    «У нее иной источник: неприкаянность, одиночество и вечная неуспокоенность. А это есть и будет в избытке у авторов российско-немецкой литературы».

    Звучит как приговор. Как «даже и не пытайтесь – все равно не получится».

    У меня есть стопроцентная уверенность, что получится. Обязательно получится.

Ваш отзыв